Ленин и Христос, спектакль-дневник

Транспортный путь: Кара-Балта — Каракол — Бишкек — Алматы — Душанбе — Бишкек — Токмок

В ролях:

Христос — Сергей Лысенко

Ленин — Марат Раимкулов

Айгерим Айгеримовна — Рима Иманкулова

Маркос — Маркос Сиснерос

милиция — Ирина Гайсарова, Айбек Майлыбашев, Карим Абдакимов, Ильяс Ачекеев, Алексей Скачков и др.

В декабре 2015 г. на выставке «POSTTOTAL», Бишкек мы представили перформанс «10 ненаписанных пьес» — это 10 черновиков спектаклей, которые не нашли своего театрального воплощения. Один из них все-таки превратился в спектакль — «Ленин и Христос». Согласно сюжетной линии, фанатичный ученый-режиссер и мученик объезжают закоулки Центральной Азии и ставят спектакли. Мы следовали этой же линии, посетив Кара-Балту, Каракол, Алматы, Бишкек, Душанбе и т.д., параллельно переделывая некоторые куски спектакля.

Хотя спектакль отсылает к большим историческим фигурам, но он скорее является экзистенциальным исследованием актера на подмостках. Мы с Сергеем однажды планировали интервенцию в театральное пространство на волне общественного внимания к Русс драму. В каком-то смысле спектакль «Ленин и Христос» является интервенцией. Мы перенесли свой фокус с подвалов, с уличных котлованов и городских свалок на театральное пространство. Что есть для нас театр? И какие территории театра мы исследуем? Что значит «смерть актера на сцене»?

В фильме «Интерстеллар» ученый посылает группу космонавтов открыть новые территории, пригодные для жизни человечества. Но, как оказывается, ученый посылает космонавтов на смерть, ради рождения большой жизни. Эта линия и использована в нашем спектакле «Ленин и Христос». Вспомним тот ужас, который испытываю космонавты, узнав, что в проекте ученого их жизнь отдана в жертву — тотальное одиночество на
краю Вселенной и никакой помощи с Земли. Не это ли испытывает актер на сцене? «Интерстеллар» стал вдохновением для нашего спектакля.

Наш спектакль об актере, о пламенной игре, которая разгораясь сжигает актера в переносном и прямом смысле этого слова, о театре и о времени, о времени вообще, о том, как оно переживается, останавливается и начинает свой ход снова, но и нашем конкретном времени.

Отзывы:

— Валя Коркин, арт-критик:

По спинкам бархатных кресел зрительного зала, пытается взойти на Голгофу, актер Сергей Лысенко, исполняющий роль Христа в спектакле «Ленин и Христос», поставленного режиссером, а по совместительству исполнителем роли Ленина, Маратом Райымкуловым. Не являясь знатоками и даже любителями театрального искусства, мы отважились на пару слов комментария по единственной причине — страсть и горячее желание участников действа рассказать зрителю о важности разговора о пламенной игре «сжигающей» актера, о театре и о времени, о времени вообще, о том, как оно переживается, останавливается и начинает свой ход снова, об актуальности ленинских тезисов, об актуальности многих библейских тезисов. К сожалению, спектакль был прерван бесцеремонным вмешательством наряда милиции. Высказав предположение об антиобщественном характере мероприятия, старшая офицерша, правом данным ей погонами, распорядилась произвести обыск зрительного зала, конфисковала рукопись режиссера, сообщила зрителям о своем решении прекратить представление и принять меры к задержанию актеров М.Райымкулова и С.Лысенко. Бурные аплодисменты зрителей, восхищенных столь неожиданно-правдоподобной развязкой, подтвердили наши догадки об искренности и подлинности неформальных творческих объединений.

— Ольга Малышева, театральный критик, драматург, Ленин в сентябре, Today KZ, сентябрь, 2016:

«… В «Ленине и Христе» два противоборствующих героя в споре между собой пытаются родить истину, применимую хоть к политике, хоть к науке, хоть к искусству, хоть просто к быту. Актер должен умирать на сцене честно, страстно и мучительно, говорит Ленин. Христос обмазывается кетчупом и долго ищет удобную позу, чтобы «пасть» замертво. Актер должен каждый раз на сцене всходить на собственную Голгофу, говорит Ленин. Христос взваливает на себе вместо креста заклеенный скотчем огромный мешок с пластиковыми бутылками и карабкается в амфитеатр по спинкам кресел…»

— Дмитрий Птичкин, поэт, писатель, Эх, голубушка, Айгерим Айгеримовна, хочется мне хлебца с луком, сентябрь 2017:

«…Кто он Ленин? Это Царь в царстве мертвых. Погружаясь в его философию, мы вдруг оказываемся в тянутыми в путешествие по закоулкам его собственного Ада.  Во тьме его рассуждений бочка приобретает гигеровский образ кокона лицехвата , широко известного нам по фильмам Ридли Скота «Чужой» и «Чужой: Завет». Как андроид Дэвид в фильме «Чужой: Завет» Ленин заманивает нас в свои чертоги, чтобы поселить в нас химеру. Как лицехват он держит нас в плену сцены и не дает высвободиться. Он не дает нам шанса уйти. Ленин в своем стремлении создать «Искусство Супернова» готов стать творцом химер. Он готов втянуть нас в свои  немыслимые эксперименты, вовлечь нас в авантюры, создать невыносимые условия, что бы взрастить в нас грудоломов, которые начисто истребят основы традиционной человеческой культуры. В его руках Христос – это материал для безбожных экспериментов, продуктом которых станет «Искусство Супернова»…»

— Джамиля Дандыбаева, журналист, Бишкекские «Ленин и Христос», Gradus, июнь, 2016:

«…Подводя итоги театрального сезона, хочется выделить экспериментальный спектакль «Ленин и Христос». Ведь это именно та режиссерская и актерская работа, что беспокоит и тянет нервы. Как нельзя кстати пришлись условия для того, чтобы поставить спектакль о безумии и о таланте…»