Читая Брехта «Жизнь Галилея»

01 Июл 2015

В мастерской группы 705 состоялось чтение пьесы «Жизнь Галилея». Пьеса на наш взгляд очень важная, ставит глубокие вопросы, заставляет вступить с ней в диалог, примерить происходящее в книге на себе и сделать соответствующие выводы…

91900001

При чтении пьесы возникает вопрос — может ли Идея изменить общество?

Сагредо. Не надо уезжать во Флоренцию, Галилей.
Галилей. Почему не надо?
Сагредо. Потому что там хозяйничают монахи.
Галилей. При флорентийском дворе есть именитые ученые.
Сагредо. Лизоблюды!
Галилей. Я возьму их за загривки и поволоку к трубе. Ведь и монахи люди, Сагредо. И они подвластны соблазну доказательств. Не забывай, что Коперник требовал, чтобы они верили его вычислениям, а я требую только, чтобы они верили своим глазам. Если истина слишком слаба, чтобы обороняться, она должна переходить в наступление. Я возьму их за загривки и заставлю смотреть в эту трубу.

«Я возьму их за загривки и поволоку к трубе…» — Галилей силой убеждения, очевидностью хочет изменить взгляды консервативного общества. Это замечательной момент в пьесе, поскольку среди нас также блуждает уверенность в силу убеждения и очевидности — плакаты, лозунги, призывы, манифесты, высказывания! Казалось бы глянь в подзорную трубу и религиозное мышление развалится, а вместе с этим развалится и вся монархия… Однако, Сагредо комментирует:

Сагредо. Галилей, ты вступаешь на ужасный путь. Злосчастен тот день, когда человек открывает истину, он ослеплен в тот миг, когда уверует в разум человеческого рода.

Все верно, Галилей делает ставку на разум. Эта та же вера, с которой Руссо верил в общественный договор — как будто бы общество строится на совместном разумном согласии всех членов общества. Но это полная ерунда и в сцене, где Галилей встречает ученых мужей, последние просто не смотрят в его трубу:

Галилей (стоя у телескопа)… Угодно ли будет господам начать с наблюдений над спутниками Юпитера — звездами Медичи?
Философ. Я опасаюсь, однако, что все это не так просто. Господин Галилей, прежде чем мы используем вашу знаменитую трубу, мы просили бы вас доставить нам удовольствие провести диспут. Тема: могут ли существовать такие планеты?
Математик. Вот именно, диспут по всей форме.
Галилей. Я полагаю, вы просто поглядите в трубу и убедитесь.
Математик. Разумеется, разумеется. Вам, конечно, известно, что, согласно воззрениям древних, невозможно существование таких звезд, кои кружились бы вокруг какого-либо иного центра, кроме Земли, и так же невозможны звезды, кои не имели бы на небе твердой опоры?

Этот отрывок замечателен — высказывание «все это не так просто» и вся остальная словесная абракадабра представляет собой софизм, запутывание: ах, Галилей, Вы принесли нам истину? Она так и пылает и столь очевидна, однако «мы просили бы вас доставить нам удовольствие провести диспут. Тема: могут ли существовать такие планеты?», так мы доберемся до вопроса — а существует ли мир? а существует ли Галилей? Поставим все под сомнение. Тогда о каких изменениях в «обществе» говорит «Галилей»? Галилей, Вы решили убеждением повлиять на нас, а мы таким же убеждением усомнимся в Вас!

Эта сцена учит нас — Идеями мир не переубедить, в мире идей всякой Идее противостоит на равных другая Идея. Это есть спекулятивный конь, о котором пишется у Маркса: «теперь можно спокойно опустить поводья и дать волю своему спекулятивному коню», не доверять словам, они не способны изменить мир, слова могут скакать куда угодно по полю бесчисленных теорий, идей, взглядов.

…одной теории недостаточно для создания государственного устройства, так как не отдельные лица создают его, а оно есть нечто духовное, божественное, творимое историей. Оно обладает такой мощью, что мысль отдельного человека не имеет никакого значения по сравнению с силой мирового духа — пишет Гегель в «Платоне» (История философии). Т.е. еще у Гегеля в разработке диалектики мы сталкиваемся с тем, что мысль отдельного человека не создает погоду в доме. Есть нечто, что мы упускаем, увлекаясь теоретизированием. С духом Гегеля можно не согласиться, в остальном сказано точно и метко. Злосчастен тот день, когда человек открывает истину, он ослеплен в тот миг, когда уверует в разум человеческого рода.

Share

admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *