творческая группа 705

Здесь приведены цитаты из работы Ленина «Что делать?», в которых имеются определенные комментарии на некоторые вопросы, которые встали перед творческой группой 705 (голос угнетенного, задачи блога, задачи анимации, спектакля и т.д.). Поэтому, с целью облегчения восприятия, мы разделили эти цитаты по определенным пунктам.
Приятного прочтения!

Большое спасибо Джошику Мурзахметову за интересные фотографии с мероприятия “Осень патриарха…”

Георгий Мамедов:

Диана Ухина читает “Происхождение семьи…” Энгельса:

Марат Раимкулов:

дискуссия:

зрители:

презентация анимационного фильма “Деревенский Агай”:

Георгий Мамедов ведет лекцию-дискуссию “Авангард vs. патриархат”:

О. Ваулина, В школу, 1920-е годы

лекция и дискуссия об анти-патриархальной программе в искусстве 1920-1930-х годов и ее связи с сегодняшними практиками эмансипации в Центральной Азии.
Буквально с первых дней установления советской власти в Средней Азии, большевики начали активную и жестокую борьбу с господствующим на этой территории патриархальным жизненным укладом. Революционное стремление большевиков разрушить старый мир и построить новый нигде более так отчетливо и непосредственно не проявило себя и не произвело такой сложной и неоднозначной динамики как в Средней Азии, где в течение двух десятков лет были уничтожены практически все, веками складывавшиеся мировоззренческие и жизненные практики, а взамен их были созданы новые социальные институты и установлены совершенно иные социальные отношения.

Этот период нового жизнестроения на территории Средней Азии вбирает в себя одновременно и опыт колоссальной модернизации экономики и социальной жизни и соответствующей ему общественной эмансипации, и репрессивный опыт колониального подавления и разрушения социальных отношений. Эта противоречивая борьба с патриархальным угнетением находит свое отражение в работах художников 1920-1930-х годов, которые, сознательно или нет, добровольно или под давлением, становятся одними из основных ее агентов. В работах этого времени мы находим и язвительное, саркастическое высмеивание патриархата, особенно наиболее типичных его проявлений – угнетенное положение женщин (многоженство, ношение паранджи) (М. Курзин, В. Уфимцев, О. Ваулина), и создание образа нового общества, победившего реакционное прошлое и окончательно расставшиеся с его пережитками (А. Волков, У. Тансыкбаев, активисты Самаркандской Изофабрики). Есть и совершенно иные опыты взаимодействия с патриархатом, существующие отдельно от бушующей в это время демиургической стихии. К ним относятся жизнь и творчество Александра Николаева, принявшего ислам и назвавшегося Усто Мумином.

Сегодня все очевиднее и очевиднее становятся реакционные процессы, и наверное, можно сказать, что мы переживаем «патриархальный ренессанс», который получает выражения как в реставрации традиционалистских практик и институтов – религиозных, клановых, так и в более модернизированных формах, когда патриархальная докса прочно интегрирована в обывательское мировоззрение и образ жизни. Эта ситуация делает эмансипаторную и анти-патриархальную повестку вновь актуальной и востребованной, однако, контекст ее реализации разительно отличается от начала ХХ века. Сопоставлению, выявлению связей и различий между историческим опытом 1920-1930-х годов и сегодняшним днем и будет посвящена наша открытая лекции и дискуссия.

сцена, когда по радио передается сцена отчаяния.

Вчера пробежался по эскизам, которые составлялись в Душамбе. Там Т и Ч друзья, очень теплые друг другу. Они даже вместе курят. Т это много повидавший на свете… В разрабатываемой версии Т и Ч антагонисты, противоположности, которые, кстати, друг друга не воспринимают. Когда мне видится сцена сидения напротив друг друга, то это некий антагонизм и совершенно мне не видится сцена совместного курения при таком расположении героев.

здесь возможно будут обитать Т и Ч

Моя работа началась с того, что Дима начал говорить о радиоприемнике. Вот описание радиоприемника:

Радиоприемник сделан из страх и разных деталей. Все это чудом крепится в коробке и похоже на паутину из проводов, в которой, как мухи застряли лампочки, старые детали.

Радиоприемник есть символ мироощущения героев. Вот такая важная деталь)

новая деталь, которая возможно передаст характер Ч.
он штопает свои ботинки, штопает, потому что много ходит и в течении всего спектакля он будет штопать свои ботинки. А во время Речи 2 он будет ковыряться в своей пуговице. Почему? потому что тема раскаяния – это то, что его сильно тревожит и он начинает суетиться в этот момент.

Думаю это приятная новость для меня самого в первую очередь. В Душамбе с Талгатом мы много говорили о неком флегматичном таракане с размером человека, который учит жизни человека.
Сегодня с Димой мы набросали черновую, но уже полную картинку пьесы, в которой почувствуется история одиночества.

Мне очень понравился тот момент, когда начало и конец сценария сошлись и стало ясно. Во время написания сценария эта связка возникла случайно. В начале Ч. подходит к холодильнику. Этот момент придумывался с целью того, чтобы описать пространство через Ч., но когда в конце Ч. снова подходит к холодильнику, стало ясно, что Ч. в первой сцене забыл зачем шел. Это свойственно состоянию апатии.

Это позволяет создавать контраст между начальной и последней сценой. В начале лицо человека было тоскливым, то в последней сцене он уже решился, он готов. На что решился наш герой. Он решился на то, чтобы съесть свое сердце. Это пока не показано явно, а передается через программу “Смак”, но думаю эту неявность можно сохронить.

Ремарки к монологам. Все повествования должны начинаться с прошедшего времени, а завершаться настоящим